- Если и дальше так пойдет, будем проводить линейку по утрам с торжественным поднятием флага, - печально сказала Света.

Все началось с того, что наши бравые охранники, в немалом количестве стерегущие наш покой сами не зная от кого, возроптали и потребовали срочного повышения зарплаты. Наша начальница Бриджит, проработавшая в России уже лет десять и до сих пор уверенная, что в русском языке есть только один падеж - вечный именительный, худо-бедно поняла суть проблемы и делегировала полномочия по ее разрешению нам со Светой. Мы сразу затосковали. С человеческой точки зрения понятно было, что прибавка к зарплате сильно поднимет людям настроение, а вот с точки зрения менеджмента - смысла в прибавке не было никакого. Ведь за последний год из компании не уволилось ни одного охранника, а пачки резюме на открытые недавно две позиции в той же самой охране переполнили уже целый ящик Светиного стола и продолжали изводить факс. Облив слезами человеческую солидарность, мы честно изложили Бриджит положение дел.

Бриджит подумала и спустила новое распоряжение: придумать, как поднять дух охраны, не затрагивая при этом бюджет. Света, не скрывая ехидства, тут же предложила организовать доску почета, что было с восторгом воспринято американской стороной. О новой блестящей идее Бриджит немедленно сообщила нашей охране в торжественной обстановке. Охранники опешили. И молчали вот уже два дня, любуясь на собственные физиономии, украшавшие теперь первый этаж офисного здания.

- Про линейку при Бриджит даже не заикайся, - простонала я. - Знаешь же, что американцы советский юмор не понимают... - Зазвеневший телефон отвлек меня от лекции. Проходная. - О! Охрана отошла от шока! - Я взяла трубку. - Отдел кадров, добрый день.

- Тут женщина требует отдел кадров, - сообщили мне без вступлений, пока я по голосу пыталась опознать говорившего.

- Хорошо. Передай ей трубку.

- Девушка, мне срочно нужно поговорить с директором вашего отдела кадров, - решительно объявил звонкий женский голос, непривычно растягивавший букву "а".

В компании царила тотальная американская демократия, и я без зазрения совести перебросила бы эту гранату в соседний кабинет к Бриджит, но существовала только одна загвоздка, в которой я призналась собеседнице:

- У нас начальник - американка. Она русский плохо знает. Вы говорите по-английски?

В трубке озадаченно помолчали.

- Ну... Я не думала, что... В общем, нет.

- Тогда придется общаться со мной. Чем могу помочь?

- В общем так, - зазвенел женский голос, снова обретя былой энтузиазм. - Я - Надя. Мой муж... бывший... Субботин... у вас работает охранником. Он меня бросил. С ребенком.

- Мои соболезнования, - автоматически объявила я, искренне надеясь, что бывшая жена нашего охранника не потребует разобрать поведение ее мужа на парткоме - год назад было и такое. Бриджит, правда, даже после наших долгих объяснений так и не смогла понять связь между семьей и парторганизацией. В результате, кстати, роль парткома пришлось исполнять мне.

- Он мне денег недоплОчивает. Бросил меня с ребенком - пусть за это плОтит! - потребовали из телефонной трубки.

- А почему вы думаете, что он вам недоп... - Я запнулась. Сказать "недоплАчивает" не позволяла вежливость, а о глаголе "недоплОчивать" не хотелось даже думать. И я выдала: - То есть, вы думаете, что вам перечисляются не все суммы, которые должны перечисляться по исполнительному листу из зарплаты вашего мужа?

Светка оторвалась от монитора и посмотрела на меня с интересом.

- Так с официальной зарплаты мне и плОтют, - упорствовала в своем знании русского языка Надя. - А с того, что мой бывший в конверте получает?

Я озадачилась. Пугливые американские коллеги уже давно легализовали всю деятельность компании на удивление местной налоговой инспекции.

- Вы хотите сказать, что ваш муж что-то получал в конверте?

- Так все в вашей Москве конверты получают, - объявила собеседница.

Я успокоилась - конверты с черным "налом" были всего лишь предположением. А то не хватало еще подобных подводных течений в родной организации!

- Увы, у нас вся зарплата чистая. В конвертах никто ничего не получает.

- Быть не может!

- И все же.

- В общем так, - на тон выше зазвенел в трубке Надин голос, и я поняла, что сейчас империя нанесет ответный удар. - Если я сейчас же не получу по 300 долларов за каждый месяц развода, я напишу на вашу фирму в налоговую инспекцию! Что вы скрываете доходы ваших работников...

Я затихла от изумления. Как и следовало ожидать, собеседница поняла мое молчание по-своему.

- Ага, поняли, чем пахнет? В общем, я буду сидеть на проходной, пока вы не заплОтите.

- Боюсь, что сидеть придется долго, - честно призналась я. - К сожалению, ничем не могу вам помочь. Если вам не на что растить ребенка, вам лучше поговорить с вашим бывшим мужем.

- Значит, по-мирному не хотите? - не сбавляя воинственности, продолжала давить Надя. - Ну что же, тогда учтите - я прямо сейчас еду в налоговую. И вернусь сюда уже с инспектором! - Надя еще немного помолчала, но, не дождавшись от меня ответа, бросила трубку.

- Ненормальная? - привычно спросила Света.

- Позвони-ка в службу безопасности и попроси, чтобы сюда срочно пригнали Субботина.

Стук в дверь раздался, едва Света повесила трубку. На пороге стоял не кто иной, как Слава Субботин.

- Материализация мысленных представлений, - объявила Светка и снова сняла трубку, чтобы дать службе безопасности отбой.

Слава широко улыбался:

- Девочки, а я к вам за консультацией.

Я мрачно уставилась на охранника.

- Замечательно, только сначала ты меня проконсультируй. Я только что разговаривала с твоей бывшей. Кстати, откуда ты ее вывез?

Славик безмятежно отмахнулся.

- Да ездил в отпуск к знакомой бабульке в деревню, в Кокошкино. А она там жила. Уже полгода, как развелись, а она все звонит то мне, то моим родителям. Теперь, значит, и до работы добралась. Да гоните вы ее в шею!

- А о чем ты думал, когда на ней женился? - ощерилась Светка.

- Так до свадьбы она другая была. - Славик, похоже, искренне удивился вопросу. - Слова поперек не говорила, дом как языком вылизывала, что ни скажешь - все делает...

- А за все надо платить! - не унималась Светка.

- Так я и плачу, - не расстроился жизнерадостный Славик. - Каждую зарплату. В общем, девочки, первый блин - комом.

Я насторожилась:

- А что, будет и второй?

- Так вот я поэтому и пришел. Я сейчас жениться собираюсь... Ирка уже на третьем месяце, а роддом, где Надька рожала, очень дорогой стал. Девочки, может, посоветуете, куда лучше обратиться? А то Ирка в Москве ничего не знает...

- И где ты ее нашел? - чувствуя, как внутри что-то закипает, поинтересовалась я.

- Так в отпуск поехал к приятелю в Агафеевку, там ее и встретил. Да нет, вы не думайте, она не то, что Надька! Ласковая, хозяйственная, молчит все время...

Я глубоко вздохнула и сосчитала до десяти. Светка разглядывала Славу в тихом озверении.

- Ладно, Славик. Что-нибудь найдем. Позвони через пару дней.

- Спасибо, девочки, - промурлыкал Славик и повернулся к двери, собираясь скрыться в коридоре.

- Слав, - вяло позвала я вслед, - может, ты все-таки... со своей бывшей... ну, поговоришь, что ли... Она, конечно, получает весьма неплохие алименты по московским меркам, но...

- Сами же отказались нам зарплату прибавить, - беззлобно ответил Славик. - Вот теперь и разбирайтесь, на какие деньги она должна жить. - И вышел из кабинета.

Мы со Светой помолчали.

- Ань, - тихо сказала Светка, - давай все-таки попробуем нашим охранникам прибавку к зарплате выбить. А то что они все по деревням, по деревням? Может, они в отпуск хотя бы в Турцию будут ездить?

- Ты хочешь, чтобы они из турецких деревень каждое лето жен привозили? - тоскливо спросила я, представив гарем брошеных жен на нашей проходной. - Имей в виду - со следующей бывшей женой будешь объясняться ты!

Телефон на моем столе зазвонил. Проходная. Я коротко кивнула:

- Бери. Надеюсь, что это не инспектор из налоговой.

Светка быстро замотала головой и шарахнулась от телефона. Я вздохнула и сняла трубку.

- Добрый день, отдел кадров.

- Тут к вам молодой человек. Говорит, что его незаконно отказались принять на работу, и, если вы с ним не поговорите, он подаст на компанию в суд.

Я вздохнула. Рабочий день продолжался...