Московский ноябрь с дождями, ветрами и первыми заморозками абсолютно не соответствовал моим фантазиям об отдыхе. Хотелось палящего солнца, теплого моря и белоснежного песчаного пляжа в обрамлении пальм. Верблюды мне там не виделись, поэтому Египет отпадал сразу.

Вообще-то, как обычно, хотелось в Мексику, но знающие люди посоветовали мне даже и не мечтать об этом - с моими с тремя отказами из посольства США.

Написала заявление на отпуск и столкнулась сразу с двумя проблемами. Во-первых, с кем ехать и, во-вторых, а собственно куда.

Все мои друзья-подруги разделились на 3 группы: у одних не было времени, у других - денег, а третьи ехали в Египет. К тому времени в Египте я уже побывала дважды, и меня манили неизведанные дали.

В Интернете я параллельно искала и попутчиков, и направление. Большинство «попутчиков» тоже почему-то рвалось в Египет. «Куда подальше» никто не хотел. А время тем временем поджимало - до отпуска оставалось совсем чуть-чуть. Близкая к отчаянию, я взяла деньги и документы и отправилась в ближайшее крупное турагентство.

Поначалу любезная девушка разложила передо мной кучу красочных буклетов и принялась рассказывать о прелестях Таиланда.

Я покачала головой:

- Грязно.

- Турция?

- Холодно.

- Египет?

- Надоело.

- Арабские Эмираты?

- Мне еще нет 30, и я одна еду.

- Бали?

- Рейс с пересадкой, я могу потеряться.

- Мальдивы?

- Скучно.

- Бразилия?

- Дорого.

Любезность девушки потихоньку таяла, и на ее лице все четче проступало желание послать меня, а вовсе не отправить. Чисто по-человечески я ее понимала - пятница, конец рабочего дня, она устала и ей хочется домой, а тут сумасшедшая деваха с охапкой денег требует неосуществимого.

Когда терпение обеих было уже на пределе, в разговор вмешалась ее коллега:

- А вот Куба, например?

- Но там, наверное, делать нечего?

- Что вы! Гавана, остров игуан, крокодильи фермы, красочные шоу. Там масса всего интересного!

- А рейс?

- Беспересадочный, только дозаправка в Шенноне.

- А погода? Я слышала там сейчас сезон дождей?

- Ну, может быть, покапает дождик, но это мелочи!

- А там весело?

- Очень.

- С языками у меня не очень... Русские туда едут?

- Да полно! Как в Сочах.

Так был куплен тур на Кубу.

Коллеги на работе, конечно, постебались на тему горячих мачо, секс-туризма, коммунистов вообще и Фиделя в частности, а потом, решив, что с отказами в американской визе я там сойду за свою, пожелали удачи. Я обещала звонить и непременно вернуться.

Самолет, содрогаясь в эпилептических конвульсиях, сделал три круга в попытке зайти на посадку. На третьем круге хотелось уже, чтобы хоть что-нибудь произошло - посадка или авиакатастрофа - без разницы.

Наконец, игриво подпрыгивая и весело поскрипывая фюзеляжем, мы покатились по полосе. В иллюминатор скребся мелкий дождик, а моя голова раскалывалась, будто бы ее сжимали тисками.

Первое, что я умудрилась сделать в аэропорту, - это заблудиться. Держа схемку вверх ногами, я направилась строго в противоположную сторону.

Я брела по абсолютно пустому коридору, волоча за собой свою неподъемную сумку, когда мне навстречу непонятно откуда выскочил кубинец в полицейской форме. На ломаном английском я пыталась объяснить, что разыскиваю встречающего меня гида. Очень скоро выяснив, что английский он понимает так же, как я китайский, я перешла на более родной мне русский, а он - на испанский. Тогда я впервые осознала, что для взаимопонимания вовсе не обязательно говорить на одном языке.

Автобус постепенно пустел - люди выходили у своих отелей, и только я, прижавшись лбом к приятной прохладе окошка и печально взирая на пробегающий мимо нерадостный пейзаж, все ехала и ехала.

Мой отель был самым последним и находился в 20 километрах от центра Варадеро. Девушка на ресепшн, судя по бейджику, оказалась моей тезкой. Проверив заполненную мной регистрационную карточку и тоже оценив совпадение, лучезарно улыбнулась и протянула ключи от номера.

Для достаточно дорогого отеля номер был простоват, но вот вид с балкона был достоин рекламных проспектов, сулящих рай на земле. На какое-то время солнышко робко проклюнулось сквозь хмурые тучи и озарило аккуратные бунгало, окружившие причудливой формы бассейн, заполненный васильковой водой. Чуть дальше изумрудная полоса тропического сада служила яркой окантовкой простиравшемуся до горизонта морю бирюзового цвета.

Достала из сумки фотоаппарат и выползла на балкон. Пока я пыталась выбрать наиболее удачный ракурс, небо снова затянуло тучами. Решив, что за ближайшие 14 дней уж вид-то из своего номера я успею сфотографировать, я принялась распаковывать чемодан.

Голова по-прежнему невыносимо болела - видимо, привыкнув за последние полтора суток к постоянному потреблению алкоголя, организм требовал дозаправки. Твердо памятуя о том, что в одиночку пьют лишь алкоголики, я отправилась на поиски компании.

В лобби, куда я вышла на разведку, судя по доносившимся до меня фразам, кучковались одни немцы. Так как немцы в большинстве своем говорят только по-немецки, в то время как мой словарный запас немецкого ограничивался фразами: «Хенде хох» и «Йа, йа, дас ист фантастиш» (а этого для общения маловато), я решила во что бы то ни стало найти соотечественников.

Разыскав на ресепшен тезку, я полюбопытствовала на предмет присутствия в отеле россиян. Кубинка с дорогим моему сердцу именем шуршала бумажками, что-то сосредоточенно выглядывала в мониторе, а потом, пожав плечами, разведя руками и все так же улыбаясь, заявила, что из россиян в отеле только я.

Вот это «попадос» - 20 километров до всей «тусни», а в отеле одни бюргеры!

Протиснувшись к стойке, я уселась на табурете и попросила кофе. Бармен подал чашку, дно которой было слегка прикрыто густой коричневой массой. Масса пахла хорошим крепким кофе, но ее было мало.

- Это все?

Бармен хлопнул себя по лбу и протянул мне пакетик сахара.

Ах так? - подумалось мне

- Тогда еще «Куба Либра»!

Допив свои напитки, я потопала «мыть пятки» в Атлантическом океане. Снова пошел дождь, но я чувствовала себя снова изрядно «либрой» и меня это уже не очень смущало. Погуляв с полчаса, вернулась в номер и завалилась с книжкой «Икс-файлов».

В дверь постучали. Горничная, размахивая с мотком липкой ленты, что-то стала объяснять мне на испанском, показывая на балконную дверь. Я пожала плечами и вернулась в постель. Горничная залепила оконные стекла крест на крест, задернула шторы и ушла. В моей памяти всплыли старые фильмы про войну: там дома были с такими же заклеенными окошками - на случай бомбежки.

Я зажгла ночник и продолжила чтение «Секретных материалов».

Проснулась я от жуткого грохота. Свет не горел, и в номере было темно. Натыкаясь на все подряд в еще не знакомой обстановке, побрела в сторону окна. Распахнув шторы, я предстала перед ужасной картиной. В серой мгле на бешеной скорости пролетают какие-то предметы, с неба сплошным потоком льется вода, сумасшедшие порывы ветра сотрясают балконную дверь. Лихорадочно задернув шторы, я отошла подальше от окна.

Где-то разбилось стекло... большое... очень большое. Упало что-то тяжелое... очень тяжелое. Звук льющейся воды где-то рядом. Совсем рядом. Вот, блин! Это же вода льется с потолка мне на голову!

«Так, у меня третий этаж из пяти возможных. Может, их и нет вовсе - этих двух этажей? Может, кроме меня, вообще уже никого нет в отеле... на Кубе... в целом мире! Может, это Армагеддон? И что мне теперь делать? При землетрясениях надо вставать в дверной проем - это я помню. А при армагеддонах куда вставать? Эх, зря я ОБЖ в школе прогуливала». Из моих панических размышлений меня вырвал телефонный звонок:

- Это ресепшн. У вас все нормально?

- У меня нет света!

- Это нормально, его нет во всем отеле.

- И еще у меня в номере дождь! (Черт, забыла, как по-английски будет «потолок»!)

- Это тоже нормально. Если случится что-нибудь «important», наберите «0».

И вот тут я по-настоящему разозлилась. Я работала целый год, в течение которого меня сопровождали одни стрессы, начиная со смены места работы и заканчивая сменой машины. Всеми правдами и неправдами я выцарапала себе несчастные 2 недели отпуска. Из всех стран мира я выбрала эту гребаную Кубу, на которую я летела 13 часов, и еще 1,5 часа тряслась в автобусе. Мой отель стоит бешеных бабок, набит немцами и находится в ж..., я сижу голодная и холодная в темноте, и на башку мне льется вода. И это считается нормальным? То есть это еще не все? И может быть еще хуже? Где же, вашу мать, справедливость?

Злость уступила место обиде, и я заплакала. Под звон, грохот, рев ветра и мой собственный я снова уснула.

Открыла глаза. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался свет. Часы показывали 6 утра. Я выкарабкалась из влажной постели и, переступая через лужи на полу, потопала на балкон. От былой красоты не осталось и следа. Выдранные с корнем пальмы, поваленные фонари, фрагменты крыш бунгало валяются по всей территории. В бассейне, который теперь уже мутно-бурого цвета, плавает вообще неизвестно что. Сад перед пляжем превратился в скопище коричневых сухих веток и палок.

Было пасмурно, что не добавляло радости пейзажу, но дождь перестал. Хотя нет, что-то капает. Пошла на звук. Капало в стенном шкафу. Вода... с потолка... на мои аккуратно развешанные шмотки... Натянув влажные шорты и футболку, стала сквозь завалы в коридорах пробираться на улицу.

Изрядно потрепанный, наш отель тем не менее сохранил все свои этажи, хотя крышу местами посрывало. Ни рестораны, ни бары не работали. Выловив менеджера, я заявила, что неплохо бы подкрепиться, и тот обещал, что к восьми накроют завтрак. За полтора часа выкурила полпачки сигарет, пытаясь заглушить голод.

На завтрак ели консервы. Гоняя холодную фасолину пластмассовой вилкой по не менее пластмассовой тарелке, я вспоминала завтраки в Египте... Горячая овсяная кашка, мягкие теплые булочки...

Заниматься было абсолютно нечем. Солнца нет, на море все еще шторм, в бассейне тоже купаться нельзя, тренажерный зал разрушен, книжка прочитана. Пыталась вести дневник на манер Робинзона Крузо, но колонка с «положительным» решительно отказывалась заполняться.

Тогда всю энергию я употребила на то, чтобы заставить администрацию переселить меня в другой номер, аргументируя требование тем, что в моем номере все еще дождь и у меня начался ревматизм, которого до этого отродясь не было.

Меня поселили на последнем пятом этаже в номер с видом на подъездную дорогу. В отеле был лифт, но, глядя на окружающие разрушения, кататься на нем я не решалась. Перспектива застрять в нем на оставшиеся 12 дней отпуска меня абсолютно не прельщала, поэтому ходила пешком. Но почему-то не всегда сразу доходила до своего этажа и, бывало, ломилась в номер соседей снизу - пожилой немецкой пары. Иногда мне везло, и я успевала сообразить, что мне надо выше и убегала. Но бывало, что на мое нетерпеливое теребление ручки дверь открывал кто-то из жильцов и укоризненным взглядом провожал меня, пока я «яка ослик, ушки повесив» топала до лестницы.

К вечеру открыли бар, и жизнь стала налаживаться. Временами, правда, я все еще поплакивала, но уже больше от нечего делать.

На следующий день встретилась с гидом - Кармен. Словно цыганка - карты, она разложила передо мной проспекты с экскурсиями: «Выбирай!».

- Хотелось бы в индейскую деревню и на крокодилью ферму.

- К сожалению, не получится. И ферма, и деревня очень пострадали от урагана.

- Тогда вот остров игуан можно?

- Нельзя. Там тоже был ураган, и всех игуан сдуло ветром.

Вот и поездила по экскурсиям. Ладно, попробуем по-другому:

- А куда я МОГУ поехать?

Кармен задумалась.

- В Гавану можешь поехать. Она все равно была полуразрушена. И «джип-сафари». Очень интересно. Будешь ездить на джипе по джунглям и плохим дорогам.

Ну, допустим, ездой по плохим дорогам меня удивить сложно, но вариантов-то немного!

- Ладно, пусть будут Гавана и сафари, но с русскоговорящим гидом!

- Отлично. Как раз в среду, одиннадцатого, на сафари едет русская группа, гид говорит по-русски.

Мозг категорически отказывался верить, что в отеле нет соотечественников, и 7 ноября был реальный шанс проверить это. «Если они тут - они будут петь».

Предчувствия меня не обманули. Одна пара тусовалась тут уже 2 недели, другая прилетела вместе со мной, но ее привезли другим автобусом, и еще дама с ребенком приехала после урагана. Она-то и рассказала, что, оказывается, мы пережили сильнейший за последние 50 лет ураган «Мишель», и по телевизору накануне ее вылета из Москвы показывали жуткие кадры. Возникла мысль, что меня, видимо, уже «похоронили» и надо бы позвонить домой.

Погода установилась великолепная. В один из дней мы взяли катер и поехали на рыбалку - на марлина.

Вообще-то я никогда не была фанаткой рыбалки - поплавка не вижу, червяков не люблю, а рыбу предпочитаю исключительно в приготовленном виде. Но, учитывая, что иных развлечений было немного, торчать в отеле мне надоело, а мысль расстаться с только нашедшимися соотечественниками - повергала в ужас. Сроднившись за первые два дня, я готова была идти с ними хоть в разведку, хоть на рыбалку.

- Что брать-то с собой?

- Купальник, солнцезащитный крем, что-нибудь на голову и на плечи, - сказала гид.

- Ром. И побольше! - заявили в один голос соотечественники.

- Он включен в стоимость рыбалки, - напомнила гид.

- Все равно надо взять!

И оказались правы. Хотя у меня до сих пор в голове не укладывается, как пятеро взрослых и один ребенок могли на жаре усосать 10 бутылок «Гавана Клаба»...

Поймать, конечно, - ничего не поймали, но зато встретили рыбаков, которые за 50 баксов продали нам ведро лангустов. Капитан нашего катера (красавец-мужчина!) нам их приготовил и, надо отметить, очень даже неплохо. Объевшиеся лангустами и упившиеся ромом, мы плясали под «В голове ни бум-бум, малолетка дура-дура» и, в целом, очень замечательно провели время.

Перебирая бумажки, наткнулась на билет на «джип-сафари» и с ужасом обнаружила, что дата экскурсии (11 ноября) - это вторник, а не среда, как полагала Кармен. Собственно, в какой именно день недели я буду ездить «по джунглями и плохим дорогам», мне было безразлично, но меня волновала компания, с которой я буду это делать.

Во вторник 11 ноября я выползла в назначенное время в лобби. Там уже тусовалось несколько немецких туристов. Автобус приехал, опоздав на 20 минут. Оказалось, что я единственная русская во всем автобусе. Гид топал ногами и тряс передо мной списком с тридцатью фамилиями, напротив которых стояла национальность туристов: 25 немцев, 3 бельгийца и 2 австрийца. Я в свою очередь размахивала у него перед носом выписанным билетом с текущей датой. Еще 40 минут потратили на то, чтобы выяснить, что со мной делать. Немцы, и так не пылающие любовью к россиянам, теперь уже смотрели на меня с откровенной ненавистью. Наконец, меня решено было взять, хотя ехать расхотелось абсолютно.

На стоянке, где нас выгрузили, стояли 10 открытых «Тойот». Гид Рамон подвел меня к одному из них. Запрыгнув на заднее сиденье и разложив свои нехитрые пожитки, я принялась ждать отправления. Толстая немка, пытаясь повторить мой маневр по ловкому впрыгиванию, здорово стукнулась локтем о дугу и взвыла. Ее субтильный дружок заржал. Она в ответ его пихнула. Я молча наблюдала за их «высокими отношениями» и ждала, когда же они, наконец, усядутся. Но, видимо, ушибленное место требовало отмщения, и немка обратила свой взор на меня. Я была симпатичнее, стройнее и была русской. Уже одного их этих обстоятельств хватило бы, чтобы вызвать ее негодование, а все вместе они сделали ее просто невменяемой. И она что-то начала высказывать мне.

Все еще пытаясь строить из себя воспитанную девушку, я поинтересовалась, не смогла бы она повторить свою, безусловно, ценную для меня информацию на английском. Но ответом мне был ее красноречивый жест: «Вон отсюда к такой-то матери!» Я вылезла из джипа, пробурчав «Зато мы победили в 45-ом!», и направилась на поиски Рамона.

Добрый кубинец, взглянув в мои глаза, полные непролитых слез, кивнул на первую машину и дружески похлопал по плечу.

В машине уже сидела пожилая австрийская пара и фотограф-кубинец. Рамон сел за руль, австрийский дедулька рядом с ним, мы с его супругой назад, а фотографа пересадили куда-то за заднее сиденье. На мой вопрос, дадут ли мне порулить «по джунглям и плохим дорогам», Рамон отрицательно покачал головой и сказал, что это только в других машинах. Но у него для меня есть хорошая новость: он кивнул назад, и я увидела громадное облако пыли, в котором были затеряны остальные 9 внедорожников.

В общем-то, экскурсия мне даже понравилась. Можно даже сказать, у меня была индивидуальная экскурсия, так как лично для меня она проходила еще и на английском. Мы заезжали в какой-то грот, где купались в кристально чистой, но жутко холодной воде, потом неслись на резиновых моторных лодках по реке. Нас высадили на каком-то берегу, где мы, согласно программе, должны были поиметь ланч и свободное время для отдыха.

Во время ланча мне опять-таки не повезло. Когда Рамон подсадил меня за столик к трем немцам, те демонстративно встали и пересели на другое место. В итоге я была подсажена к трем бельгийцам - двум ребятам и девушке. Выяснив, что оживленной беседы у нас не получится, так как они говорят на французском и немецком, а я - на русском и английском, мы пожелали друг другу «Бон апети» и углубились в трапезу.

После обеда отдыхающим было предложено 2 вида развлечений - катание по реке на весельной лодке и прогулка на лошадях. Честно говоря, я не очень люблю животных вообще и лошадей в частности. Когда я в последний (он же - первый) раз до этого каталась на коняшке, у меня возникла четкая ассоциация с ездой на велосипеде без руля и тормозов. Но, с другой стороны, я с трудом представляла себя в лодке с веслами. Одно дело, когда это романтическое катание с молодым человеком по прудику в парке, и совсем другое - грести самой, сидя в лодке, по реке с сильным течением. Но надо было как-то убить 2 с лишним часа, и я направилась на конюшню.

Лошадку для себя я заприметила сразу. Это было плешивое создание с огромными ушами и на тонких ножках. При всей своей неказистости у нее было два неоспоримых, на мой взгляд, достоинства: она была низкой, что очень важный фактор, если вы собираетесь падать (а я не сомневалась, что ковырнусь с нее), и она вряд ли могла ходить быстрее, чем я, что тоже немаловажно, так как какое-то время я все же планировала на ней поездить, прежде чем свалиться.

Я уже практически взобралась на своего «скакуна», когда подошел местный ковбой и покачал головой:

- Се паре лос ниньос! (Это для детей!)

- А я кто? Я как раз нинья и есть. Просто я большая нинья...

Но это его не убедило, и он поволок меня к другой лошади. Если у той, которая мне понравилась, в роду явно были ослики, то у той, на которую меня усадили, предки были арабскими скакунами. Конечно, это была очень красивая лошадь - высокая и стройная, но мне, сидя на высоте двух метров, было не до эстетики.

Коняка рванула с места в карьер и явно хотела выиграть этот забег, она игнорировала все мои «Тпрррууу!» и теребление узды. Тридцать минут страха и позора, но потом я чувствовала себя героем. Все лучше, чем в лодке, как Муму.

На обратном пути я села рядом с Рамоном. На абсолютно ровной дороге он увидел яму и на скорости 80 километров в час въехал в нее колесом.

- Ну как? Круто?

Я ухмыльнулась. Знал бы ты, милай, как я на своей «девятке» ежеутренне форсирую сугробы, пытаясь выехать из двора!

В последнюю неделю мои новые знакомые разъехались по домам. Но собственно скучать не приходилось. Заочно подружилась с горничной Тамарой, убирающей мой номер. За две недели я ее так ни разу и не увидела, но мы с ней переписывались. А так как ее английский был ничуть не лучше моего, то наши записки изобиловали рисунками и сопровождались сувенирами - цветочками и ракушками с ее стороны и «Джорджами Вашингтонами» с моей.

Официанты в отеле знали, что на завтрак я предпочитаю «Дос уэвос кон лос охос» (Два яйца с глазами), то бишь яичницу-глазунью, а перед ужином предпочитаю аперитив в виде фирменного коктейля (как правило, 2-3 штуки), а за ужином пью только белое вино и очень радуюсь, когда мне поют «Гуантанамейра» и «Бессо ме мучо».

Во время экскурсии в Гавану познакомилась с парнем Женей, который, правда, жил на другом конце Варадеро. Но эту проблему мы решили, взяв напрокат мотороллер. А в один из дней, взяв напрокат «Тойоту-Ярис», мы решили съездить поплавать с масками, для чего я раздобыла в отеле собственно саму маску и «feet for swimming» - то бишь ласты. На абсолютно безлюдном пляже, наплававшись среди кораллов и насмотревшись на разноцветных рыбок, мы растянулись на белоснежном песке.

Вдруг откуда ни возьмись появился абориген. Из одежды на нем были семейные трусы и соломенная шляпа, в руке он сжимал бутылку с мутной жидкостью. Подойдя к нам поближе и боязливо оглядевшись, он засунул руку в трусы и вытащил двух лангустов.

Посмотрели, сфотографировались. Далее диалог на английско-испанском:

- 10 долларов за одного.

- Спасибо, не надо.

- 10 долларов за двух.

- Да на что они нам?

- Вы их отнесете в ресторан, и вам их приготовят.

Я представила, как завалюсь на ужин с живым лангустом, и меня это даже не рассмешило.

- Не нужны нам твои лангусты.

Кубинец задумался:

- 5 долларов за двоих, и я их вам тут сам приготовлю.

Это нас устраивало. Насобирав веточек и травинок, абориген запалил костерок и, ловко разделав «зверюшек», пожарил их как есть - без соли, лимона и соуса «термидор». Впрочем, то ли романтическая обстановка, то ли подступающее чувство голода сделали их самыми вкусными лангустами из всех съеденных мною за всю жизнь.

Вечером мы решили погулять по Варадеро. Город сильно пострадал от урагана - поваленные деревья, разрушенные дома, но кубинцы, казалось, не замечали царившего кругом развала. Они быстро оправились от встречи с «Мишелем» и были бодры и веселы.

На фоне окружающей нищеты и убожества особенно выделялся высоченный (около пяти метров) и толстенный (больше метра) каменный забор с чугунными витыми воротами. Ворота были открыты, чем мы незамедлительно воспользовались. Оказалось, что такая внушительная ограда окружает всего лишь городской парк, а не военную базу, как могло показаться вначале.

Ничего особенного, но было приятно прогуляться в тени деревьев. Заболтавшись, мы не заметили, как стемнело. Вернувшись ко входу, мы обнаружили, что ворота закрыты на замок. Логика подсказывала, что должен быть запасной выход - как раз для таких заблудших овечек, как мы.

Проплутав около часа, мы вышли к сараюшку, внутри которого ужинали два колоритных кубинца.

- Нам бы выйти! - взмолились мы на английском.

- Ворота открыты...

- Закрыты!

- Тогда в калитку! - Они махнули рукой в сторону.

Ломанулись к калитке, которая представляла собой массивную дубовую дверь в заборе. Она тоже была закрыта на замок, о чем мы и уведомили ужинающих кубинцев.

- Тогда открыты ворота! - И потеряв к нам всякий интерес, продолжили свою трапезу.

Мы продолжили метания по территории. Поначалу казалось даже забавным: непонятно откуда взявшаяся клетка с огромным живым страусом внутри, потом мы представляли, что вот-вот кругом зажгутся юпитеры и из динамиков донесется голос «Улыбнитесь, вас скрывает скрытая камера!». Или, может, мы, сами того не подозревая, стали участниками реалити-шоу «Последний герой», и нам придется тут просидеть несколько дней без воды и еды и, возможно, даже сожрать того самого огромного страуса.

Вспомнив, как однажды мне пришлось на роликах выбираться из закрытого московского Ботанического сада, я предложила поискать удобное для перелезания место в заборе.

В одном месте у стены были навалены какие-то бочки, по которым мы смогли вскарабкаться на забор, но прыгать с другой стороны с пятиметровой высоты как-то не хотелось. Подойдя к обследованию периметра более тщательно, мы наткнулись на ржавые ворота, причудливая вязь которых вполне позволяла на них взобраться. Сомнения внушали устремляющиеся ввысь полуметровые пики, но кто не рискует - тот жрет страусов...

Изрядно поцарапанные и перепачканные ржавчиной, мы, наконец, выбрались на дорогу. Проходя мимо главных ворот, мы увидели все тех же кубинцев. Удивившись нашему всклокоченному виду, они полюбопытствовали:

- Вы тут вышли?

- Нет, - кротко ответили мы, решив не просвещать их о способе нашего освобождения. - Тут закрыто!

Подойдя к воротам, кубинец размотал кусок цепи, с одного края которой был пристегнут амбарный замок, и отворил створку.

- Вот как тут закрыто!

- ...! - сказала я.

Последний вечер в отеле решила посвятить сборам с последующим релаксом. В ожидании ужина я уселась с книжкой в лобби, потягивая любимый «Blue Hawaii». Бармен почти незаметно менял пустые бокалы на полные, в результате чего из лобби вышла уже изрядно навеселе. Когда официант за ужином постоянно подливал мне белое вино, я не особо сопротивлялась. После всех этих возлияний на меня навалились тоска и сожаление, что покидаю Карибы вообще и Кубу в частности. Я решила непременно швырнуть в море монетку, дабы наверняка вернуться.

Нетвердой походкой я направилась к пляжу. Пробираясь в кромешной тьме через сад, я услышала крики на незнакомом языке. Непонятно откуда взявшаяся трезвая мысль намекнула, что лучше бы вернуться, но, мелькнув, пропала, а я продолжила свой путь.

На пляже два парня пили ром и, как оказалось, не орали, а пели. Заметив меня, они замахали руками. Ребята оказались кем-то из скандинавов, чьи имена я не смогла выговорить, а, соответственно, и запомнить. Они прилетели накануне и уже сутки не выходили из запоя.

Уж не помню, закинула я монетку в море или нет. Очнулась я у себя в номере (к счастью одна) от телефонного звонка - за мной уже приехал трансфер.

Оказалось, «7 утра по-кубински» - это не только 7:30, но иногда еще и 6:30.

В аэропорту выяснилось, что наш рейс задерживается на 13 часов, так как он не смог вылететь из Москвы из-за снежной бури. Что тут скажешь? Мэри Поппинс возвращается - ветер переменился.

Нас разместили в отеле в Гаване, где все сначала разбились по интересам, но в концовке все интересы свелись к «Гавана Клабу».

Уже сидя в самолете и делясь впечатлениями о проведенном отпуске, мы все пришли к единому мнению: «Да, классно отдохнули, но ближайшие 5... 10... 15 лет или пока жив Фидель, делать тут нечего!»

Но спустя полгода, когда я листала атлас мира в преддверии очередного отпуска и открыла его на странице с островами Карибского бассейна, у меня промелькнула озорная мысль: «Hola, amigos! Ураган заказывали? Тогда мы летим к вам!»