В то время как мы с Эллочкой и одним из норвежцев (тем, который был на самом деле иранцем) укатывались на "банане", Юлька принимала солнечные ванны в компании второго скандинава. И все было бы ничего, если бы норвежцу не вздумалось поговорить, а Юлька по-английски, кроме "My name is Julia" и "I'm hungry" не знала ни слова. Но, будучи человеком тактичным, она внимательно выслушивала бормотания своего спутника, изредка кивая головой, а в конце его монолога, мило улыбаясь, гордо и почти без акцента заявляла: "I don't understand". Сбитый с толку норвежец, с подозрением глядя на Юльку, повторял свою речь уже медленнее, отчаянно жестикулируя и бешено вращая глазами, что совсем не свойственно для скандинавов вообще и норвежцев в частности. История повторялась: Юлька улыбалась, кивала и повторяла свое неизменное "I don't understand". И так раз пять. Наконец, взмокший от усилий норвежец, решив, что с ним, видимо, просто не желают общаться, оставил свои тщетные попытки разговорить нашу Юльку и уткнулся головой в песок аки страус.

Вечер прошел почти без приключений, если не считать того, что мы с Эллочкой "блеснули" глубокими познаниями английского языка. Бредя по улицам Айа-Напы, мы то и дело натыкались на объявления, которые в нашем переводе звучали приблизительно так: "Если вы купите у нас один коктейль, вы БЕСПЛАТНО получите пригласительный билет на дискотеку и две футболки". Как правило, коктейли в таких барах были дороже, чем в остальных местах, в два раза. Не смущало нас и то, что слово "футболки" везде было написано, как "shot". Зайдя в один из таких баров и усевшись за стойку, мы оказались прямо напротив симпатичной футболочки, на которой был прилеплен ярлычек с ценой в 20 баксов. Порадовавшись, что нам такие достанутся почти на халяву, мы заказали по коктейлю. Каково же было наше удивление, когда нам вместе с заказанным коктейлем вместо долгожданных футболок принесли по две мензурки с жидкостью, очень напоминающей плохие анализы.

Утро началось с уже ставшими традиционными головной боли и сухости во рту. С трудом разлепив глаза, я принялась с остервенением выдавливать сок из апельсинов. Кстати, кипрские апельсины необыкновенно вкусные и сочные. За этим "высокоинтеллектуальным" занятием меня и застала ворвавшаяся в номер горничная. Гремя ведрами и ревя пылесосом, пожилая иранка прямо с порога что-то затараторила на чистейшем арабском. Я даже не поняла, что меня раздражает больше - ее ревущий пылесос или ее речь, отдаленно напоминающая звуки иерихонской трубы. Просто хотелось, чтобы она ушла, очень хотелось. Я пыталась вспомнить, как будет по-английски какой-нибудь вежливый отказ и приглашение зайти позднее, но кроме "Fuck off" ничего не приходило в голову. Из последних сил я прошептала: "No!" и махнула рукой в сторону двери. Выключив пылесос, иранка уставилась на меня.

"Where are you from?" - спросила она.

Удовлетворенная моим ответом, горничная с каким-то cадистским удовлетворением включила пылесос и вышла. С этого дня скрип тележки, ревущий пылесос, стук ведер и громоподобный голос старой склеротичной иранки, вопрошающий "Where are you from?" стали нашим обязательным ритуалом.

(далее >>>)