Еще в Москве нам рассказали, что из Масаи-Мара можно будет взять экскурсию на воздушных шарах. Идея понаблюдать за просыпающимися джунглями нас привлекала, и мы направились на поиски «продавца баллонов». Как оказалось, ни ранний подъем, ни непомерная стоимость экскурсии нисколечко не смущали охочих до приключений туристов – на ближайшие два дня все места были раскуплены.

Уже было загрустившие, мы двинулись к выходу, когда нас догнал Мвачени и сказал, что экскурсию можно заказать из соседнего отеля. Созвонившись с этим соседним (по кенийским меркам, не далее чем 100 км) отелем, мы забронировали два места и договорились, что нас заберут на следующее утро в 5 часов в холле нашего отеля. Попросив разбудить нас в 4.30, мы побрели на ужин.

Несмотря на отсутствие каких-либо занятий, страшное утомление и предстоящий ранний подъем, лечь пораньше так и не удалось. Пока поужинали, пока ждали гиен, приходивших кормиться к нашему отелю, пока принимали душ... стукнуло уже одиннадцать.

Проверив надежность хлипкой дверцы и раскидав на всякий случай по комнате препятствия в виде сумок и чемоданов, трясясь от страха, мы поплотнее задернули противомоскитные шторки и улеглись в постельки.

Уже почти погрузившись в долгожданный сон, мы одновременно вздрогнули от внезапного громкого стука в дверь. Сковавший меня ужас парализовал все части моего тела.

– Ху?

Лера, обладающая обычно звонким и достаточно тонким голосом, задала этот вопрос таким суровым басом, что мне стало еще больше не по себе.

Из-за двери послышался неожиданно писклявый голосок.

– It’s me – bell-boy. (Это я, посыльный.)

– What’s wrong? – не менее суровым голосом вопрошала Леруся. (Что стряслось?)

Посыльный испуганно объяснил, что он беспокоит по поводу завтрашней экскурсии: завтра за нами заедут в 4.30, а разбудят в 4.00.

– ОK! – раздраженно пробасила Лера и затем набросилась на меня уже своим обычном голосом: – Почему ты молчала?! Как ты могла? Почему я одна за нас отдувалась?

– А что я должна была, по-твоему, делать? – отбивалась я. – Изображать твое эхо или создавать видимость тусовки на двадцать человек?

– Ну не знаю, ну хоть что-нибудь! А ты лежала и молчала! Я чуть не умерла от страха. Кто это был?

– Белл-бой.

– Мальчик-колокольчик? Это надо было додуматься – посреди ночи ломиться к нам! – возмущалась Лера.

– Ну хоть так. А то, представляешь, открыл бы дверь своим ключом и потряс за плечо... – пыталась я во всем этом еще разглядеть светлые стороны.

– Ладно, я поняла, какой у нас завтра будет уэйкап-стук! – проворчала Лера.

Собравшись за рекордные 10 минут, мы в ночи понеслись на рецепцию, где еще 10 минут ждали трансфер к шарам и пили кофе, пытаясь отогнать сон. Высоченный африканец, зашедший в отель, сразу направился к нам.

– На шары? Пойдемте.

Рассекая ночную мглу двумя пучками мутного света, микроавтобус с сумасшедшей скоростью мчался по кочкам сквозь густые заросли, периодически притормаживая то перед перебегающей дорогу гиеной, то перед пасущимся на обочине семейством слонов.

– Тебе страшно? – шепотом спросила меня Лера.

– Настолько, что даже спать расхотелось.

– Мне тоже. А чего больше боишься – что на нас набросится лев или что нас затопчет слон?

– Больше всего я боюсь вот этих двух мужиков впереди. Если вдруг они вздумают нас грабить, насиловать и убивать, у нас даже нет вариантов спасения. Либо они, либо дикие звери.

Наконец, автобус остановился на огромной поляне, озаряемой лишь лунным светом. Помимо нас, там было еще человек двадцать, но даже слабого освещения хватало, чтобы разглядеть: белые на этой поляне только мы с Лерой.

Почти физически ощущая на себе любопытные взгляды аборигенов и чувствуя себя, как человек перед смертной казнью, я спросила разрешения закурить.

– Кури. И мне дай.

– И мне. – Отовсюду к моей пачке потянулись черные пальцы.

Я поймала себя на мысли, что у меня трясутся руки, причем не от жадности и даже не от холода.

Наконец, стали подтягиваться еще туристы. Ненакачанный шар был разложен за земле, а большая корзина, рассчитанная на 9 человек, лежала на боку и была похожа на шкаф с полочкой. Забираться в нее нужно, лежа на спине, прижимая колени к груди. Мы улеглись в позах эмбриона, тесно прижавшись к друг другу боками.

– Я молюсь, – призналась Леруся, открыв тайну своего неожиданного молчания.

– Я тоже.

Неожиданно заработавшая где-то за головой горелка, одновременно оглушив и обдав жаром, заставила нас очередной раз вздрогнуть.

– Я думала, вернусь домой седой, ан нет – лысой! – пробормотала я, пытаясь поглубже натянуть панамку.

Как только шар оторвался от земли, все негативные ощущения улетучились сами собой. Плавно покачиваясь, мы плыли по воздуху в полнейшей тишине, лишь изредка нарушаемой гулом включающейся горелки. Дав пережить и насладиться благоговейным моментом взлета, пилот-американец, очень напоминавший двуногий вариант нашего гида Хорхе в Коста-Рике, стал нам рассказывать об обитателях саванны.

Честно признаюсь, воспоминания от полета непередаваемые. Даже моя жаба, до этого назойливо шептавшая: «Четыреста долларов! Читай по губам: че-ты-ре-ста дол-ла-ров!», и та затихла.

По приземлении для нас накрыли столы с завтраком, после чего отвезли в отель. Далее по плану было свободное время (которое мы провели, валяясь у бассейна, и за 20 минут обе сгорели к чертовой матери), обед, поездка в масайскую деревню и выезд на вечернее сафари.

(далее >>>)