Bekasov.ru Bekasov.ru :: Блог
Избранное


 
   
 
БЕЛЛЕТРИСТИКА
РЕПОРТАЖИ
ЭССЕ
О НАС
БЛОГ
 
 
   

:: Bekasov.ru >> Кука Воробьева >> "Олечка"
ОЛЕЧКА
Кука Воробьева

Она летала в облаках! Она парила! «Господи, неужели это со мной все-таки случилось? Неужели все же бывает ТАКАЯ любовь?» - думала Олечка перед зеркалом, пристально вглядываясь в свое отражение. И сама же себе отвечала: «Да! Да! Это точно любовь! Теперь-то все по-настоящему!»

Молодая Олечка обладала всем, что нужно для простого женского счастья: не слишком обременяющий ее своим вниманием 45-летний муж Митя, изменяющий не больше 5-6 раз в год; маленькая, но стремительно подрастающая дочурка Настасья 3-х лет; привлекательная внешность, заботе о которой Олечка посвящала изрядную часть своего времени; и зависть подруг, искренне недоумевающих: «И за что ей все это?». К своим 29 годам она смотрела на жизнь достаточно беспристрастно, знала, что чудес не бывает и «сказки - обман», но с какой-то детской наивностью, почти затаив дыхание, ждала, что вот-вот произойдет нечто, что перевернет ее жизнь и, как она любила говорить подружкам, ее «стоячее болото».

Это «нечто» звали Вадимом Хвалинским. Вадик был мужем Кати, а Катя была школьной подругой Олечкиного Мити. Каким образом по прошествии многих лет Катьке удалось отыскать Митю, оставалось загадкой. Но после ее звонка и полуторачасового разговора Митя очень оживился, весь вечер терзал Олечку рассказами про детство, а перед сном сообщил, что в субботу они приглашены в гости в Куркино, и попросил: «Малыш, ну ты уж постарайся. Хочу, чтоб Катька умерла от зависти, что ты у меня такая красавица!»

И малыш постаралась. Безупречный макияж и облегающий брючный костюм вызвали у Мити довольную улыбку. Хлопнув жену по заду, он изрек: «Можешь, когда хочешь!» Театрально фыркнув, Олечка взяла на руки дочурку и отправилась вызывать лифт.

По дороге в Куркино Настасья уснула, а Митя с Олечкой шепотом спорили, кто сегодня за рулем, а кто гуляет по полной программе. Когда их машина подъехала к дому Хвалинских, Митька сказал: «О! А вот и Вадик в окошке торчит на втором этаже! Гляди!» Олечка повернула голову и... и всё. Да-да! Именно ВСЁ! Она и сама себе не могла объяснить, что это значит, но единственная мысль, которая промелькнула в тот момент: «Вот и всё!» Впрочем, буквально через мгновение Олечка уже пыталась сбросить с себя «розовые очки» и мысленно произнесла: «Чушь и блажь! Не бывает настолько «с первого взгляда»!» На ватных ногах она отправилась к подъезду.

Вадик не был красавцем: длинные (не в Олечкином вкусе) волосы, неправильный прикус, слегка «женское» телосложение. Но все это не имело никакого значения. То, что она чувствовала и как воспринимала происходящее, существовало на уровне запахов и не поддавалось логике.

Встреча явно удалась. Катя с Митькой наперебой рассказывали курьезные истории из прошлого. Вадик, который в тот вечер был за хозяйку, ловко вворачивал в их повествование остроты и шутки, не забывая при этом подливать вина и переглядываться с Олечкой. Детишки (у Хвалинских была прелестная 5-летняя дочурка Диана) с увлечением играли друг с другом. Олечка же расслабилась и, делая вид, что слушает рассказы, позволила себе пуститься в фантазии. «А что если бы... нет, ну все же... если бы у меня с Вадимом закрутился роман? Это, конечно, нехорошо. Ну, с точки зрения морали. Все-таки Катька - Митина подруга, а Вадик - ее муж. Ну и что? Все мы чьи-нибудь мужья или жены. Митя уже давно похаживает налево, да и Катька не ангел, судя по рассказам мужа. В конце концов, ни от кого из участников концессии кусок не отвалится... Да-а-а, дорогая, ты превзошла саму себя. Тоже мне молодая мамаша! Хорошо, что никто не может залезть в голову и прочитать чужие мысли.» Олечкины глаза блестели, и всю ее охватила сладкая истома.

Через некоторое время разговор вывернул на горные лыжи. Олечка достаточно уверенно чувствовала себя на склоне, и Митька не преминул вставить:

- А моя жена летает с горки как ненормальная!

- Да ладно тебе, Митюша, ничего я не летаю. Скорость, конечно, люблю, но безопасность превыше всего.

- Летаешь, ласточка, летаешь. Кстати, когда ты поедешь кататься?

- Думаю, в среду рвануть в Степаново. Ты со мной?

- В среду... в среду... В среду не могу, совещание. Да и вообще на этой неделе завал. А ты возьми Вадика с Катей!

- Нет, нет, нет! Я не катаюсь! Я боюсь! - замахала руками Катька. - Сворачивание шеи - это по Вадиковой части!

- А правда, возьми меня с собой! Сто лет на лыжах не стоял!

- Ну, не знаю, - невнятно промычала Олечка, лихорадочно придумывая причину для отказа, но ничего не шло в голову. - Можно, конечно, не знаю...

- Ну что тебе ехать одной? Возьми его, а я с Дианой к матери смотаюсь. Хоть отдохну немного от его бесконечных шуточек, - сказала Катька.

- Пиши телефон! - скомандовал Вадим. - И смотри не подведи, а то Катьку к матери не пущу!

Вечер был в разгаре, когда дочь подошла к Олечке и сказала:

- Мамочка, я шпать хочу.

- Шепелявочка ты моя, ну собирайся, поедем домой.

Гости стали прощаться, хозяева приглашали на следующие выходные с ночевкой.

- Эх, только развеселились, - грустно произнесла Хвалинская. - Обязательно приезжайте через неделю, будем ждать!

...Ну наконец-то среда! Олечка очень ждала этого дня. С утра она сходила в спортклуб «получить заряд борзости», как шутила она, зачем-то зашла в солярий, сделала легкий макияж и стала собираться на «покатушки». Позвонил Митька и начал острить:

- Ну что, собираешься?

- Да, уже выезжаю. Небось опять в пробку встряну.

- А трусики с лифчиком красивые одела?

- Митька! Ты дурак? Я вообще-то кататься еду!

- Ну ладно, ладно. Ножки-то после эпиляции небось?

- Представь себе! И не только ножки! - подыграла Олечка. - А еще пятки потерла, ноготки подпилила, губки накрасила и про парфюм не забыла. Вдруг буду лететь с горы мимо какого-нибудь прынца!

- Давай, малыш, удачи тебе! - засмеялся муж. - На морозе не целуйся.

- Как скажешь, милый. Пока, дурилка!

Через 2 часа Олечка звонила в дверь квартиры в Куркино. Открыла Катя и заговорщицким тоном сообщила: «Мой уже в третий раз переодевается. Пижон. Пойдем пока чай пить».

Вадик появился на кухне минут через пять, и Олечка снова почувствовала предательскую слабость в ногах.

- Привет! Готова?

- Привет! Всегда готова! - И по-пионерски отсалютовала.

Дмитровка и пробки неразлучны. Не обращая внимания на толкотню машин в снежно-грязной каше, они болтали как старые знакомые. Повисшее было в воздухе первоначальное напряжение растаяло через пару минут, и Олечка все больше и больше очаровывалась своим спутником. Удивительно, но им обоим казалось, что они знают друг друга всю жизнь! Все, что рассказывал Вадим, было ей близко и интересно, все шутки были веселыми и остроумными, анекдоты смешными и свежими, истории познавательными и захватывающими, комплименты тонкими и изысканными. Даже музыка, которую она включила в пути, очень нравилась Вадику, и они вместе подпевали знакомые слова. «Господи, хорошо-то как! Какой он необыкновенный! Замечательный! Потрясающий! Ну почему всегда так бывает? Почему лучшие мужчины всегда уже заняты? Ведь мы могли бы друг другу подойти. Интересно, как он целуется? У него такие красивые губы и даже в этом прикусе есть какая-то изюминка». Примерно такие мысли мелькали в Олечкиной голове, когда они подъезжали к подмосковной горнолыжной базе «Степаново».

В залог прокатных лыж требовали водительское удостоверение, которого у Вадима с собой не оказалось. Олечка отдала свои права, и Хвалинский пошутил: «Теперь-то ты от меня никуда не денешься!» - и пристально посмотрел ей в глаза. «Шутничок!» - парировала она и направилась к подъемнику. «Зачем он так смотрит? Он что, не понимает, что сводит меня с ума? Или понимает и делает это специально? Хочет поиграть? Ну что же, можно и поиграть. Главное, не доиграться. Я, похоже, тоже ему нравлюсь. Господи, я пропадаю! А-а-а!»

Потом они летели с горы наперегонки. Поднимаясь на склон на двухместной креселке, они сидели так близко, что у Олечки жгло бедро, которым она вынужденно, но не без удовольствия, касалась бедра Вадима. Поднявшись, опять летели вниз, смеясь, глотая холодный ветер и снежинки, выкрикивая друг другу: «Не тормози! Сникерсни!» В какой-то момент Олечку слегка занесло, лыжи вильнули, и она сама не поняла, как оказалась на снегу. Вадим был рядом через секунду. Отстегнув лыжи, он спросил:

- Ты как? Цела? Руки-ноги на месте? - И не дожидаясь ответа, подхватил ее на руки.

- Да жива я, жива! Отпусти! - смеялась Олечка.

- Ну уж нет! Попалась! Теперь никуда не отпущу! - смеялся в ответ Вадик, и Олечке страстно захотелось, чтобы так было на самом деле. «Да, милый, не отпускай, держи меня крепко. Я хочу быть с тобой рядом», - чуть не произнесла она вслух.

На обратном пути Вадим рассказывал про себя, про семью, про то, как они с Катькой познакомились. Сначала было все хорошо, потом они поняли, что в их союзе нет любви, есть дружба, хорошая крепкая дружба. Мало? Лучше чем ничего. Потом Катька страстно влюбилась в какого-то испанского мачо, но расходиться было поздно, уже была маленькая Диана. Да и мачо не собирался жениться.

На подъезде к Москве Вадим сказал: «Оль, я не хочу сейчас с тобой расставаться и ехать домой. Давай посидим где-нибудь, попьем кофе?»

Сидя за столиком, Олечка ругала себя последними словами: «Дурочка! Влюбилась она! Куда тебя несет? Возьми себя в руки. Ты видишь его второй раз. Тебя, между прочим, Митя и Настасья дома ждут, а ты с чужим мужем в кафе на ночь глядя завалилась. Ведь не маленькая девочка, знаешь, что ему от тебя надо. Ох, вляпаешься, потом будешь страдать...» Но она ничего не могла с собой поделать, да и не хотела. Ее тянуло к нему, она хотела его.

...Вот уже четыре месяца они были любовниками. Олечка изменилась, стала более женственной, спокойной, на все взирала с долей легкой иронии. И конечно же, Митя заметил перемены. И Олечка видела, что Митя заметил, но ей было все равно, тем более что муж благоразумно ни о чем не спрашивал, только смотрел как-то уж очень печально. Единственное, что отравляло ей жизнь, - чувство вины перед Катькой и Дианой. Олечка успокаивала себя тем, что Катя совсем не любит Вадима, да и в постели у них, как в морозилке (об этом Хвалинская говорила ей во время очередных совместных посиделок). Но главным было то, что Олечка была любима и любила сама. Очень любила. До одури. Вадик стал поднимать тему совместного будущего, и это кружило голову. Она старалась держать себя в руках, зная, что мужчины частенько верят в то, что говорят, только в тот момент, когда произносят слова. Но Вадим был так убедителен, так искренне хотел просыпаться и засыпать только вместе с ней, говорил, что надо мечтать, так как мечты материальны. Если чего-то очень хотеть, то обязательно будет так, как хочешь! И Олечка поверила. Казалось, вот-вот все изменится, станет лучше. Они созданы друг для друга. Она это чувствует, и Вадик говорит то же самое. А секс! Какой у них потрясающий секс! Раньше такого не было ни с кем. А такая сексуальная совместимость очень редко встречается. Вполне благодатная почва для совместной жизни. Да и к Настеньке Вадик относится замечательно! Тем не менее они не торопили события, решив, что их отношения все равно рано или поздно всплывут на поверхность и судьба сама подскажет нужный и удобный момент.

А пока Олечка все думала, глядя в зеркало: «Как же мне повезло. Я все-таки нашла свою половинку!»

Звонок телефона заставил ее оторваться от созерцания изгибов собственного тела.

- Да!

- Олечка, привет. Это Катя Хвалинская. Я хочу тебе сказать, что у тебя не получится разбить нашу семью, - начала она без предисловий. - Слишком многое связывает нас с Вадиком. Я не собираюсь в 40 лет остаться одна с ребенком. Мы с мужем поговорили и решили начать все сначала. А тебя я попрошу не мешать нам и не искать с ним встреч.

- Но, Катя... Катя, ты же не любишь его! Ты сама говорила! - только и смогла выдавить из себя Олечка. - Как же вы будете жить?

- Четырнадцать лет прожили без любви и дальше проживем.

Вадик больше не позвонил. Через неделю он прислал письмо по электронной почте: «Прости, что я такой подонок. Не могу бросить дочь».

Сначала она плакала, плакала, плакала... Все понимала: понимала, что не имела права, понимала, что доверчивая дура, понимала, что Катька права, но отказывалась верить в то, что Вадик... ее любимый, обожаемый Вадик... Как он мог так с ней поступить? Отчего вдруг оказался трусом? Даже не смог сказать ей в глаза. Просто спрятался. Зачем сделал больно всем? Олечка жалела себя, жалела Катьку с Дианой, жалела Настасью с Митькой...

Иногда она ненавидела Вадима. Ненавидела за то, что дал ей ложную надежду на счастье, научил мечтать и заставил забыть, что чудес не бывает. Иногда она была благодарна ему за то, за что ненавидела вчера. Благодарна за ту любовь и нежность, что он ей дал, пусть и ненадолго.

Олечка опять изменилась: стала задумчива, молчалива. А Митя... Митя опять заметил и как-то вечером, придя с работы домой, обнял ее, посадил себе на колени и сказал: «Малыш, все будет хорошо. Время все лечит. Жизнь продолжается!» Конец

Уровнем вверх


 

 

 

Rambler's Top100