Bekasov.ru Bekasov.ru :: Блог
Избранное


 
   
 
БЕЛЛЕТРИСТИКА
РЕПОРТАЖИ
ЭССЕ
О НАС
БЛОГ
 
 
   

:: Bekasov.ru >> Шен Бекасов >> Рассказы >> "Клаустрофобия"
КЛАУСТРОФОБИЯ
Шен Бекасов

Только спокойно. Главное – дыхание. Дыши спокойно...

Егор крепко зажмурил и вновь открыл глаза. Прислушался. Ничего. Вокруг была кромешная непроглядная тьма и непроницаемая тишина. Теперь он точно знал, что именно означают эти образные словосочетания. Егору вдруг подумалось, что, наверное, именно такую черную бесконечную пустоту постоянно видят перед собой слепые. Хотя, может быть, и нет: говорят, слепые живут, окруженные по-своему ярким и цветным миром...

Егор попытался представить себе какие-нибудь яркие и цветные картины, но внутренний голос уже заглушал все остальные мысли и настойчиво шептал о том, что все эти его натужные размышления о правильном дыхании и о мире слепых - всего лишь жалкая попытка отвлечь себя от надвигающегося ужаса. Разве хватит у тебя силы духа, чтобы удержаться от паники? – вкрадчиво осведомлялось подлое "альтер эго".

Сложившаяся ситуация была действительно из ряда вон. Черная пустота вокруг Егора на самом деле не была бесконечной. Боязливо шаря вокруг руками, он нащупывал какие-то гладкие поверхности, но никак не мог понять, где же он все-таки оказался. Ощупав самого себя, он с недоумением обнаружил на себе лишь трусы и майку, уже пропитавшиеся холодным и липким потом. Было зябко, непонятно и страшно. Голова была тяжелой, возможно, из-за того, что в этом тесном помещении становилось все меньше кислорода, но Егор отгонял от себя эту пугающую мысль.

Егор не мог вспомнить ничего такого, что подсказало бы ему, где он находится и что, собственно, произошло. Последнее его смутное воспоминание было связано с очередным неприятным разговором между ним и Совой. Сова, как всегда, требовал от Егора вернуть просроченный долг, который был головной болью Егора в течение последних четырех месяцев, потому что рос с головокружительной быстротой, достигнув уже полутора сотен тысяч долларов с учетом процентов и пени. Во время последней разъяснительной беседы Сова вел себя попросту угрожающе, брызгал слюной и ругался замысловатым матом...

Егор замер. Сова! Точно – это наверняка дело рук Совы! Как же он там орал? "Живьем закопаю, шакал задристанный!" Дальше как в тумане... Неужели... Егор аж задохнулся от жуткого предположения. Куда же его Сова засунул, черт подери?!

Егору вдруг показалось, что тьма вокруг стала сдвигаться. Дышать стало заметно труднее, в висках гулко стучало. Все тело Егора снова покрыла липкая испарина. В низу живота тянуло, и по телу разливалось противное чувство слабости.

Егор неожиданно для себя всхлипнул и опустился на корточки, прижав кулаки к щекам. Он догадывался, что не возвращать долг Сове небезопасно, но никак не предполагал, что это может закончиться настолько печально. Это же чудовищная несправедливость! Неужели он не смог убедить Сову, что деньги у него скоро будут? Как только придет платеж за проданный мазут, он мог бы вернуть Сове всю сумму со всеми штрафами и еще приплатить за моральный ущерб... Неужели он не успел все толком объяснить? Как же так получилось? Не дали договорить и дали сзади по башке? Оставили медленно подыхать в каком-то склепе...

Он смотрел в кино и по видео фильмы ужасов, в которых жертв погребали заживо в гробах или замуровывали в пещерах, и несчастные мучительно расставались с жизнью в темноте и глухоте... Кошмар! Тогда его передергивало всего лишь от представления такой ситуации в воображении. Но разве мог он предположить, что такой нечеловеческий ужас может приключиться с ним самим? С ним – таким молодым, жизнерадостным, энергичным... Чтобы какой-то бандит с дурацкой кличкой Сова из-за каких-то вовремя не возвращенных денег (далеко ведь для Совы не последних!) столь жестоко и изощренно накажет Егора, хорошего во всех отношениях человека...

Зачем вообще придумали помещения? – вдруг со злобой подумал Егор. Четыре стены, пол, потолок... Каменные блоки под названием "квартиры", в которые люди добровольно себя заточают да еще и платят за них, борются за них, запираются в них, занавешивают окна и даже заклеивают щели! Как же он мог не обращать внимания на то, какое это счастье – дышать полной грудью свежим воздухом, жмуриться под солнечными лучами и просто глядеть вдаль! Как же он мог все это перестать ценить?

Егор попытался вспомнить какую-нибудь молитву. Не вспомнил. Никогда он не разговаривал с Богом, не было в том нужды. Судьба была к Егору, как правило, незлобива, за что он мог, не задумываясь, произнести "слава богу", но никогда его еще не прижимала жизнь настолько, чтобы попытаться обратиться к Всевышнему с осмысленной и искренней просьбой. Пожалуй, сейчас был самый подходящий момент, чтобы призадуматься об этом.

Господи, ведь я не плохой человек! - мысленно воззвал Егор. Да, не святой, конечно, но разве я заслуживаю столь страшной участи? Может быть, в твоих заповедях и есть что-то о своевременном возврате долгов, но я же не отказываюсь от них! Просто техническая задержка, это же бизнес, Господи! Почему ты позволяешь таким отъявленным грешникам, как Сова, творить столь бесчеловечное зло? Неужели ты поддерживаешь только тех, кто сильнее? Мне-то что делать, Господи? Дай хотя бы знак какой-нибудь!..

Тихо! Егор прислушался так напряженно, что зазвенело в ушах. Ему показалось, что он слышал голоса. Наверное, мозг слабеет, и у него начинаются галлюцинации... Скоро он начнет по-настоящему сходить с ума, метаться и выть, и когда-нибудь найдут полуразложившийся труп в странной позе...

Да тихо же! Слушай! Голоса звучали неразборчиво, но теперь вполне явственно. Егор вскочил и дико заорал:

- Помогите!!!

Ему показалось, что у него получился не крик, а жалкое сипение. Он подавился и мучительно заперхал.

Господь, наверное, все-таки услышал его неказистую молитву. Раздался какой-то оглушительный скрежет, и откуда-то сбоку-сверху в помещение ворвался ослепительный свет. Егор невольно зажмурился.

- Едрена мать! Это ты, Егор?

Егору сразу расхотелось открывать глаза. Это был голос Совы, сомнений не было. Пришли его добивать?

- Погоди, Сова, – торопливо забормотал Егор, все еще зажмурившись. – Я, может, не успел тебе объяснить... Будут деньги, я отвечаю, слышишь? Через шесть дней. Придут "бабки"! Платеж покроет всю сумму с процентами и пеней...

- Ты опять про мазут свой, что ли? – насмешливо сказал Сова.

- Так я тебе рассказал? – с облегчением, но одновременно с тревогой осведомился Егор. – Но это правда, я клянусь тебе! – Егор снова всхлипнул. – За что же ты меня сгноить-то заживо решил?

- Михалыч, что он там лепит? – Голос Совы был явно изумленным.

Егор осторожно приоткрыл глаза. В светлом проеме входа, который размещался почему-то чуть ли не под потолком, угадывались два силуэта присевших на корточки людей. Один из силуэтов незнакомым Егору голосом (наверное, это и был некий Михалыч) произнес:

- Да он не оклемался, наверное, еще. Куда только по пьяни не заберешься...

- Егор, ты вообще как здесь оказался? – спросил другой силуэт голосом Совы.

Егор широко распахнул глаза и медленно огляделся. Потом громко и смачно выругался. От непонимания.

- Что ты забыл в нашем лифте? – продолжал вопрошать Сова, вместе с Михалычем помогая Егору выбраться из застрявшей между этажами лифтовой кабины. – Мы тебя все утро искали... Представляешь, все вещи на месте, а тебя нет! Ты у нас этот... лунатик, что ли?

Михалыч, оказавшийся обыкновенным лифтовым монтером, охотно давал свои комментарии о том, на что способны люди по пьяному делу. Приводимые им примеры напоминали вольный пересказ сводок службы спасения.

- Мы вчера пили за успех твоего мазутного дела, – пояснял со своей стороны Сова, ведя под руку дрожащего Егора. – Ты словно с цепи сорвался, братан! Горилку мешал с пивом... Отрубился, как с дуба рухнул. Мы тебя, блин, раздели и спать уложили в нашей гостевой... И чего тебя оттуда понесло? Попер в коридор, в лифт забрался...

- Тут-то, наверное, щиток и вырубился, - вставил Михалыч.

- Ты чего, на улице в исподнем хотел погулять? – осведомился Сова.

- У меня кластр.. клауст... клаустрофобия, – с трудом выговорил Егор, и его стошнило.

- Что еще за хрень такая? – недовольно спросил Сова, предусмотрительно отскочивший в сторону.

- Боязнь темноты, – пояснил Егор, отплевываясь. – Тем более в замкнутом пространстве.

- От темноты, братан, никуда не денешься, – наставительно заметил Сова. – В мире и света, и темноты поровну...

- Темноты больше, – слабо возразил Егор.

- Может, и больше, – не стал спорить Сова. – В моих-то делах темнота пополезнее будет, – ухмыльнулся он и похлопал Егора по плечу.

- Пойду я, ладно? – тихо сказал Егор. – На воздух мне надо.

- Да ты подожди, сейчас Михалыч лифт наладит... Оденься пока, похмелись...

- Не пойду я в лифт, – вздрогнул Егор и с каким-то тупым отчаянием повторил: – Мне на воздух надо!

Отпихнув недоумевающего Сову, Егор бросился к лестничной площадке и бегом помчался вниз по лестнице - босой, в одних трусах и майке.

- Куда ты, чудило? – крикнул вслед Сова. – Двадцать второй этаж все-таки! И на улице не лето!

- Да пусть бежит, раз человеку надо, – рассудительно сказал Михалыч. – Подышит воздухом, померзнет да и вернется...

- Вернется, ясное дело, куда же он денется? – согласился Сова.

Они некоторое время постояли на лестничной площадке, прислушиваясь к удаляющемуся топоту босых ног Егора, а затем пошли в квартиру Совы. Похмеляться. Конец

Уровнем вверх


 

 

 

Rambler's Top100