Сами являемся людьми, к лыжам имеющим отношение не самое отдаленное, но так уж получалось, что до 2001 года ездили только на Красную Поляну да на Чегет. На восьмой год катания приняли командирское решение - поехать на Домбай, ибо название это не отпускало нас из года в год.

Учитывая ошибки прошлых лет, решили забронировать нумера и транспорт заранее, ибо боязнь оказаться "не при делах" была слишком велика. Тем более в своем горьком опыте имею полный облом с железнодорожными билетами, уезжая с Чегета через Минеральные Воды.

На этот раз, просканировав интернет и опросив людей, вышли на фирму "Домбай–тур", предлагающую нумера в гостиницах Домбая. Пролистав и прочитав тонну отзывов о проживании в разных гостиницах, остановились на МТЦ "Горные Вершины". Исходили, собственно, из 2–х главных критериев: 1) степень "тусовочности", 2) цена / качество проживания.

Транспорт выбрали автобусный, ибо захотелось "экзотики". (Про путешествие на автобусе - отдельная песня, там я наехал на одну конкретную фирму, так что сделайте скидку на мой гнев.) За автобус туда–обратно было заплачено 65 американских денег.

В "Горных Вершинах" мы забронировали двухместный номер, с завтраком + ужин за 325 рублей с человека в сутки. В эту же стоимость входило посещение бассейна.

Итак, утром (в 8 утра) в пятницу 9–го марта мы собрались с вещами и лыжами на ул. Пятницкая, д. 10, где нас уже ждали 2 здоровущих автобуса. Произведя перекличку по списку, стюардессы рассадили нас по местам, вещи погрузили в багажное отделение. Надо заметить, что утро после 8 марта имело свои оттенки, так что единственной мыслью было поскорей забыться тяжелым сном. После отправки первого автобуса под всеобщее улюлюкание и гикание (ибо многие были навеселе), мы отправились в поездку. Хлебнув пивка по 2 литра, мы с товарищем все–таки отдались Морфею и проснулись уже около Воронежа. Собственно, про путешествие на автобусе ничего плохого не скажу, единственный минус - ночью затекает пятая точка и некуда деть ноги. Но если сон крепкий (а причин тому может быть много), то все в порядке.

На Домбай мы прибыли на утро следующего дня, в десять. То есть в пути были 26 часов. Автобус поочередно остановился возле каждой из гостиниц, кроме нашей. Пришлось метров 400 под горку топать с вещами на своих двоих.

Администраторша в гостинице сказала, что наши номера еще не освободились, и предложила на двоих трехместный номер на 3–м этаже. Ну, мы в него и вселились. Сразу скажу, что номер рассчитан на студентов–"общажников", ибо в комнатке 3 на 2 метра уместились только 2–хъярусная кровать, кровать у стены да тумба. Все, места больше не было. Балконная дверь висела на соплях, собственно, как и входная, дверь в туалет не закрывалась вообще, а у всех деревянных предметов обстановки был перекошенный вид и торчали гвозди. Ну и ладно, мы не гордые, с обстановкой смирились, правда, все деньги–документы таскали с собой. Береженого Бог бережет.

Погода стояла отличная, и мы решили прям вот так сразу и поехать на гору.

До вагончика от входа в гостиницу было метров 200, поэтому через 5 минут мы стояли у фуникулера. Не знаю, то ли суббота была тому виной, то ли еще какие–то силы, но народу было многовато. Отстояв 1 час и заплатив 60 рублей за подъем, мы, наконец, начали первый этап своего первого подъема на гору. После вагончика мы раскошелились еще на 30 рублей на "креселку" и выехали на довольно тусовочное место с несколькими барами и кафешками под открытым небом. Кругом была куча народу, кто загорал, кто употреблял, кто просто сидел, но чувствовалось общее приподнятое настроение. Выпив глинтвейну за 30 рублей, как говорится, для сугрева, мы тронули на самый верх, заплатив еще 20 рублей. Итого, полный подъем с низу до верху обошелся в 110 рублей.

Солнце слепило глаза, снежок был превосходный, поэтому в первый же день мы укатались до падения с ног, учитывая, что несколько устали после езды в автобусе. В перерывах между спусками я прикладывался то к глинтвейну, то к "беленькой", и в результате к 17:00 я был весьма "хорош", что сыграло со мной злую шутку.

А именно... Поехали мы вниз, к гостинице то бишь. Народ почему–то стал скапливаться у вагончика и спускаться вниз на нем. Мне, как человеку, не приемлющему никакие виды спуска вниз, кроме как на лыжах, это показалось страшным кощунством над самой идеей катания на лыжах. Поэтому я проехал мимо вагончика и остановился возле целины, упирающейся в лес. Мысли мои были логичны до гениальности: я поеду по следам, и поэтому со мной ничего не случится. На окрики людей я не обратил никакого внимания и рванул вниз. Сначала все было хорошо: по снежной целине я ехал тихой сапой и визжал от удовольствия, словно молодой порось. Следы были, и внутренний настрой гнал меня вниз. Клево! Когда деревья, попадающиеся мне на пути, стали расти чаще, мое подсознание мне начало подсказывать, что здесь что–то не так... Какой там! Вниз и еще раз вниз! Минут через пять я оказался в совершенно непроходимой чаще с поваленными деревьями и с буреломом. И куда–то делись следы! Я попал...

Учитывая довольно нехилый уклон склона, полуметровый девственный сугроб из тяжелого снега и ветки, которые лезли в лицо на любом участке моего пути, мне поплохело, и я протрезвел. Самое ужасное, что начало темнеть, а еле видный огонек внизу мне подсказывал, что путь еще предстоит неблизкий. Продвигаясь по 5 метров в минуту, я проклинал все на свете, особенно в те моменты, когда лыжи заезжали под ствол дерева, замаскированного под сугроб. Скоро стемнело совсем. В общем, в час по чайной ложке, матерясь и упоминая всех и вся, к 19:30 я выехал к гостинице "Крокус", измученный и ужасно злой, со снегом за шкиркой. До своей гостиницы я дополз к 20:00, обнаружив при этом, что ужасно обгорел. Урок, извлеченный мной из этого спуска, - не зная броду, не суйся в воду.

Тем не менее, это не омрачило моего пребывания на Домбае, а наоборот, придало некоторую колоритность.

Вечером мы сделали попытку попить пива с рыбой. Спустившись в пригостиничный бар, мы взяли по пиву и сели обсудить итоги дня и дальнейшие планы на культурно–развлекательные мероприятия. Но спустя полчаса я стал себя ловить на том, что клюю носом и прямо-таки засыпаю за столом! Пришлось попросту пройти в нумера и отдаться старому другу Морфею, который уже стоял возле кровати со своей арфой. Спал как убитый.

Наутро мы решили сборы не затягивать и встали пораньше, дабы очутиться у вагончика около 8:30. Как ни странно, такого же мнения придерживались еще человек 40, поэтому ожидание подъема заняло 30 минут. Поднявшись наверх, мы рванули на склон, дабы порвать его в пух и прах. С утреца была небольшая ледяная корка, и это всерьез омрачало наше катание, поэтому, скатившись раза три, мы решили посидеть и подождать, когда склон станет мягким.

Солнце палило нещадно, я чувствовал легкое пощипывание на коже, но не стал обращать на это особого внимания. А очень зря. Последствия своей оплошности я ощутил позже, а пока пребывал в самом замечательном расположении духа. Настало время обедать. За 70 рублей можно очень неплохо пообедать, взяв супчик (лагман), плов, салатик. Ну, еще я сдобрил это глинтвейном с 50 граммами коньячка. После обеда катание было настолько изумительным, что я и не заметил, как наступило 5 часов вечера. Катались и с 5–й трассы, и с так называмеой "Югославки" - особенно ее выкат радовал, где была ровная поверхность с различными уклонами и практически без бугров.

Поначалу кататься приходилось, останавливаясь через 200–300 метров, ибо "в зобу дыханье сперло". Давала знать "дыхалка", не приученная к катанию в высокогорье. Но через три дня этот недуг прошел, и останавливался я "всего" раза четыре. Кроме тех разов, когда я падал, наблюдая за парящими рядом в полете отстегнувшимися лыжами (что бывало не раз).

Через пару дней, проснувшись как–то утром, я заметил, что идет конкретный дождь, чуть ли не ливень! Все небо серое, а горы в непроглядном тумане. Настроение сразу упало. Упало не только настроение. Промаявшись около 2 часов, мы все-таки приняли решение подняться наверх. И не зря! Наверху никакого дождя не было, а шел мягкий и пушистый снег! Зашибись! Учитывая, что видимость была весьма маленькая и дул ветер, мы начали спуск. Все ложбинки между буграми замело снегом, образуя пушистые подушки, в которые было ой какой кайф въезжать! Не буду вдаваться в техническую сторону катания, но катание по этим подушкам между жесткими верхушками бугров - это было что–то новое. На "Югославку" не пускали, катались с 5–й.

На следующий день погода была аналогичной - дождь внизу и снег вверху. Только дул сильнейший ветер, ледяная крошка (откуда она взялась?) больно била в лицо. Учитывая, что к тому моменту лицо мое пошло пузырями и волдырями от солнечного ожога, было очень и очень больно. Видимость падала практически до нуля, склона не было видно вообще, поэтому случайный натык на бугор (или на то, что от него оставалось после метели) вел неминуемо к падению и клацанию зубов. В то же время на 5–й "креселке" кресло попало под ролик (ведущий вал), и его сжевало в лепешку, сплющив тот самый вал. В результате народ повис, как гирлянды. Их снимали веревками. Вот они натерпелись, бедные!

Зато на следующий день - ЛЯПОТА! Светит яркое солнце, ветра нет. Ну, и не работает 5–я "креселка". Зато работает "Югославка", на которую приходилось подниматься на лягушачьем бугеле и съезжать потом чуть ниже. А склон! Полная пухлая целина! Не разбитая, не разрытая - и так везде, куда ни глянь. Вот мы оторвались! На всей скорости влетали в пухляк и, как на водных лыжах, ныряли, выныривали, ныряли и выныривали, выбивая из–под лыж веером снег. Ощущение сказочное. Неподалеку повизгивали сноубордисты. Давно такого кайфа я не ловил! И так весь день, везде, где хочешь, пухляк! Ради этого одного дня стоило ехать на Домбай!

Это был последний день катания на Домбае, ибо на следующий мы уезжали, а из–за необходимости сдать номер к 12:00 никуда не поехали. Зато последний день провели в скупке местных сувениров. Я купил домой коньяк "Домбай" за 800 рублей в упаковке и кинжал с камнями... не скажу за сколько.

Обратно нас ждала дорога на автобусе, в которой с грустью вспоминались моменты, врезавшиеся в память на всю жизнь...