Даже не знаю, с чего все-таки начать. Столько всего в голове перемешалось, что выудить ту нить, из которой я сотку рассказ о судьбоносной поездке в Турцию, кажется невозможным. Судьбоносная поездка – потому что до нее я пребывал в иллюзорном мире, в котором люди – это самостоятельные автономные существа, воспитываемые в семье, в обществе. В результате этих основных факторов люди вырастают нормальными адекватными личностями, полностью контролирующими свой разум и мозг. Так я думал... Ан нет!!! (Громоподобный рык разлетелся по округе, долетел до скалистых гор, отразился и, усиленный атмосферными явлениями, вернулся обратно.) Все не так просто, как оказалось. Ибо среди нас, параллельно с нами, внутри нас, кругом и повсюду, прочно укрепившись корнями, живет совершенно иной мир. Мир специальных правительственных секретных программ и проектов. Имя ему – ЗОМБИ.

Голос за кадром (здесь и далее – сокращенно ГЗК): Вячеслав перекрестился, плюнул через левое плечо, врубил в наушниках русскую народную музыку.

Какая связь между моим отпуском и миром Зомби? - спросите вы. И будете правы. Связи нет. Есть уже прямое взаимодействие. Но... вижу, что вы начали нервно теребить руками-ногами, желая все-таки узнать правду. Я скажу ее вам. Это будет СЛОВО. Я не знаю, что со мной будет после этого, ибо я раскрою великую Тайну. Раскрою то, к чему люди готовились и в результате воплотили в течение нескольких десятилетий. Одним махом я сдам сейчас агентурные данные по всему миру. Думаете, мне не страшно? Я вам отвечу: нет. Ибо во мне больше не живут нервные окончания стволовых клеток спинного и головного мозгов, которые отвечают за чувства. Я – машина. Зингер. Шью строчкой и петельками. Я – киборг. Я – холодный металлический разум. Я – набор микросхем, чудовищным образом осознавших себя как личность. И вы такими же станете. Если не примете срочные меры. Ибо все идет к тому. Планета в опасности.

ГЗК: тут Вячеславиус-234BBSW глотнул машинного масла фирмы «Garajik Vo Dvorike» и приступил к повествованию.

Подозрения, что что-то идет не так, закрались в момент прочтения авиабилета в турагентстве. Вместо названия привычной мне авиакомпании стояли загадочные буквы MNG. Спросив, что же это за контора такая, в турагентстве загадочно улыбнулись, дав понять, что мне обязательно понравится. Как я потом понял, общался я в тот момент не с людьми. Это были части великой и ужасной программы по набору людей для зомбирования. Когда мы с женой собирали вещи для поездки, у меня под ложечкой обнаружились странные сосательные рефлексы. Это моя интуиция кричала и вопила. Мой третий глаз открылся и слал мне в мозг страшные видения. Стволовые клетки спинного мозга мелко дрожали и вибрировали. Уже выезжая в аэропорт «Шереметьево», мы разбили зеркало. Нам перебежала путь черная кошка. Мы трижды споткнулись. Уронили вилки и ложки, разбили стакан. У нас даже мысли не возникло, что это все плохие приметы. Мы это расценили как знаки удачи и пожелания счастливого пути. Что ж, в путь, господа!

По прибытии в аэропорт мы начали взглядом искать стойку регистрации. Логично было предположить, что регистрация идет там, где самое большое скопление людей, ибо все-таки август, самый сезон, народ валом улетает в Турцию... Но, изучив внимательно все табло, строчку с нашим рейсом я не обнаружил. Вот тут-то холодный ветерок и залетел ко мне через левую ушную раковину и полетел дальше не скажу куда. Могу лишь сказать, что вылетел он вовсе не там, где вы подумали.

Тут к нам подошел загадочного вида человечек с оттопыренными волосатыми ушами, с огромным горбом на спине и длиннющим носом. Карлик-нос, подумал я. Иди за мной, сказал он субтитрами. Пришлось подчиниться, ибо на спине у него ярким алым светом горели буквы MNG и номер нашего рейса. По-японски. Нас провели мимо всей толпы через весь зал аэропорта к загадочной двери с надписью «Генеральное представительство Гнусмус», где нам и предстояло пройти через этап. Регистрации. Выяснилось, что для нашего рейса выделен специальный портал, вдоль которого стояли хмурые люди в черных костюмах, само собой, в черных очках и, само собой, с трансмолекулярными глюкунтаторами (модели FDA-35U).

В общем, опуская формальности, нас вывели в загон для ожидающих, и тут я понял, на чем нам предстоит лететь. На летном поле стояло творение Великого Да Винчи – самомашущий винтокрыл. Поговаривают, это первый летательный аппарат в мире. Который так и не взлетел. На борту винтокрыла красовались буквы MNG, а далее шло название винтокрыла – Douglas-10. Говорят, американцы сперли у потомков великого гения чертежи и воспроизвели сие творение. Также слегка насторожил тот факт, что пилоты и стюардессы были с парашютами. В салоне, помимо нас, летели клетки с кроликами, белками, двумя тиграми, одним бегемотом и целый аквариум водорослей-убийц. Как оказалось, это был первый экспериментальный полет. Во сне и наяву. Типа надо протестировать флору и фауну планеты в экстремальных условиях на летающем объекте XVII века.

Сами понимаете, пришлось подготовить себя к эксперименту методом вливания в себя некоторых микстурных напитков.

После того как самолет пробежал всю взлетную полосу, так и не взлетев, я почуял, что эксперимент явно пошел по незапланированному сценарию. В салон вышел пилот и на ломаном русском языке объявил, что всем срочно нужно пройти в хвост, чтобы нос самолета смог задраться вверх, придав винтокрылу взлетную позицию. (А пока мы, все еще не взлетая, уже крушили светофоры на Ленинградском шоссе.) Каким-то чудом я оказался в клетке с павианом (в списке пассажиров его не было), а на колени мне уселся трясущийся от страха бегемот. Пришлось его отчаянно успокоить и пообещать, что когда мы приземлимся, я отвезу его в крупный аквапарк и посажу в бассейн. Это было опрометчиво. Но о последствиях я еще не догадывался.

Тем временем, когда это устройство набрало высоту, я уже всеми мыслями пребывал в отеле Golden Age, в котором нас предстояло провести 10 дней. Мозги мои мирно плавали в наполненном спиртом сосуде под названием черепная коробка. Мне было хорошо и приятно. Ничего не предвещало бедуинов. При подлете к месту назначения командир объявил по рации, что сесть на полосу мы не сможем, потому что среди пассажиров затесался эстонский агент, в результате чего самолет просто завис над аэродромом. Нам предстояли утомительные часы висения в воздухе. Рядом висел самолет эстонской авиакомпании «Йоккала Пуккала», причем было видно, что висит он уже третий день.

Аэропорт города Бодрум встретил нас довольно-таки нехилой жарой. Слегка согнав дурман после перелета, я тут же отправился на поиски пива. Надо заметить, что Бодрум – это вам не Анталия или Кемер, где все говорят по-русски. Здесь по-русски не говорил никто. Мало того, по-английски говорил каждый двадцатый, причем намного хуже меня. (А я обладаю лишь минимальным набором фраз, чтобы мое желание выпить пива не обломалось из-за языкового барьера.) Поэтому когда я подошел к пареньку, который в аэропорту продавал пиво, я ему сказал:

- Ай вонт бир, бат ай донт вонт ту пэй бир фром ю. Тел ми плиз, веа ай кэн пэй бир, вэт кост ту би мор смолэ.

Объясняю. Я хотел сказать, что я хотел бы выпить пива, но не хочу покупать у него, потому что дорого, а хочу купить в другом месте, где подешевле. Теперь вы поняли мой уровень английского? Вот с таким вот английским я и приехал в чужеземную страну.

Я был не сильно удивлен, когда в ответ услышал это:

- Хай, май рашен френд! Ю кэн пэй бир аутсайд зе аирпорт.

Просто потрясно! Во-первых, я понял, что английский у этого товарища ненамного лучше моего, а во-вторых, я понял, что могу купить пиво за пределами аэропорта. Я об этом даже как-то и не подумал...

Я решил все-таки уточнить, где, собственно, за пределами аэропорта я могу купить пиво, ибо моему взору предстала выжженная пустыня со скелетами верблюдов. И я решил задать вопрос в лоб, надвигаясь на него своей тушкой:

- Зея?!

- АУТСАЙД!!!

И сидит главное, ВОТ ТАК улыбается. Я по-русски ему сказал: трехфазная варикозная турбулентность требует квазинаучного псевдоподхода. Он меня прекрасно понял и тоже закивал головой. Все, способ общения был найден. Главное – передать интонацию и эмоцию. Смысловая нагрузка совершенно не важна. Потрясенный этим открытием, я вышел с вещами из аэропорта, направляясь к автобусу.

Едва выйдя из здания, где был прохладный воздух, сгенерированный Ионизаторами Кондица (кондиц-ионерами, в простонародье), я тут же получил «хук» в ухо, «апперкот» в челюсть, «маваши-гири» в затылок и удар лопатой по лицу. Обернувшись, я никого не увидел. Зато сверху кто-то сидел и мелко сотрясался от смеха. Это было солнце, которое вмочило по мне всеми своими конечностями, едва не свалив с ног. Я понял: жарко. «Он понял», - подумало солнце. Ладно, подумал я, без проблем, чего уж, придется одеть панаму.

Далее я слегка смутился. Перед зданием аэропорта стояло около 30 (тридцати) автобусов с различными надписями на разных языках, в том числе и на русском: «Аты-баты, шли солдаты. Кем солдаты аты-баты? Это кто же, вашу мать, смог солдатов аты-бать!». Это явно было кодированное послание. Но глубоко задуматься у меня не получилось. Перед каждым автобусом стояло по одному лицу неопределенной национальности. Все одновременно начали что-то мне кричать и махать рукой, каждый показывал на свой автобус. «Таксисты, что ль?» - подумал я сразу. «Тормоз, что ль?» - подумали кричащие люди. Это были представили турфирм. Гиды, итить. Слуги демона. Курьеры Вельзевула. Но один из них кричал громче всех, выпучивая глаза и краснея от натуги. Как я понял, мне надо было идти к нему. Это игра такая была – среди толпы обнаружить самого натужного и красного. Тот и есть твой гид. Если ошибся – все, увозят в турецкую резервацию валить камыш в течение 12 лет без права звонка другу.

Я был очень, очень приятно удивлен, обнаружив в автобусе холодильник с холодным, с капельками росы, с бубенцами, жестяные баночки пива. Баноченькусеньки мои родненькие! Я аж завыл там, ибо пивка хотелось просто кердец! Откупорив крышелюнечку от баносюнечки, я влил «пивчанского» прямой наводкой в желудок. Жизнь снова налаживалась. Пока мы ждали остальных «туристов» (а именно так нас называли гиды), я метнул еще парочку пивных снарядов. Стало совсем замечательно. Замечательно настолько, что когда рядом присели две пожилые тетушки (одна из них потом обрела имя нарицательное – мисс Марпл) и спросили меня: «А вы в какой отель едете, молодые люди?», я только и смог что блаженно закатить глаза и ответить «агг-ггаа» и глупо улыбнуться.

Спустя 30 минут автобус мягко тронулся. Головой. И мы поехали по заснеженным волоколамским полям... (Чего? Какие еще волоколамские поля? Простите, это из другого отчета...) И мы поехали через славный город Бодрум в свой отель. Время в пути – около 40 минут. Все бы ничего, только вот кто-то (как сказал кролик в «Винни-Пухе») слишком много пьет пива, едрен-батон! Уже через 20 минут нашего автобусного путешествия я понял, что до конца не доеду. Ну точно, блин, не доеду! И на радостях (фигли, все равно ведь не доеду!) я откупорил еще одну баночку пивка. Ура! В атаку! И полчища пивных воинов ринулись на поле боя в мой мега-желудок.

На самом деле, положение становилось угрожающим. Я начал ерзать в кресле, считать мысленно овечек и думать о самолетах. Не помогало. Нужно было срочно принимать меры.

Тем временем автобус въехал в некий жилой массив поселочного типа на побережье и начал развозить туристов по отелям. После очередной высадки автобус начал выруливать и в результате в упор встретился с другим автобусом, с которым не смог разъехаться. А все мои датчики уже сигнализировали о критическом уровне, звонко выла сирена. Я дернул катапультные ручки и кресло меня выстрелило в сторону водителя. Так как водила был местный абориген, то смысла обращаться к нему по-русски и тем более по-английски я не видел. Поэтому я решил воспользоваться своим новым методом передачи эмоций через интонации и громко проорал:

- Давление в баках синхрофазотрона достигло уровня критической массы и сейчас начнется реакция термоядерного синтеза! Где у вас тут реактор, быстра!!!

В автобусе воцарилась гробовая тишина. Водитель выпустил из рук руль, автобус покатился по наклонной в пропасть. Я не раздумывая дернул за «ручник», ткнул в кнопку открывания дверей и выбежал на дорогу.

Далее местные жители, а также прогуливающиеся туристы могли наблюдать такую картину. Из автобуса походкой кавалериста вылетает тушка 90 кг / 179 см и начинает громко орать, где тут есть ближайший отель, причем на смеси русского с английским. «Где, вилять, у вас тут nearest hotel?!»

Не дождавшись ответа, я галопом поскакал по дороге, расталкивая на лету всех и вся. Мне повезло. Через 200 метров я действительно увидел какой-то отель. Пятизвездочный. Не думая ни о чем, я влетаю в холл, глаза навыкате, из ушей идет свист (клапан давление стравливает), подлетаю к «ресепшн» и зловеще так выдавливаю тоном террориста, который собирается ограбить банк: «Где тут ватерклозет, квикли, блин!» Видимо, на моем лице и так было достаточно информации, чтобы идентифицировать мою проблему в реестре проблем русских туристов. Мне указали куда-то вниз и направо. Вот в этот именно момент я возненавидел все пятизвездочные отели. За то, что они имеют просто огромную территорию. Реакция термоядерного синтеза уже вступила в первую фазу. До deadline оставались считанные секунды. Влетев в заветную кабинку, я...

Далее опускается занавес, и на большом экране под музыку Эннио Морриконе идут кадры прекрасной природы, зеленых лугов, высоких гор... Показывают, как улыбчивый тракторист дружески хлопает по плечу своего сына, и они вместе пашут в поле... Кадры заката над морем, потом восхода, а на фоне чистого неба взлетают стаи лебедей... Поливочные машины брызгают водой дороги Москвы 60-х годов... В космос стартует очередная ракета, а мальчик дергает рукав папиного пиджака, и тот с улыбкой берет его на плечи и показывает куда-то вверх, и мальчик смеется... Кадры водопадов, каньонов, прекрасной Земли и жизни вообще...

Из ватерклозета я выходил с видом победителя. С видом человека, у которого все люди братья и все братья - люди. Я готов был целовать каждого встречного, жать ему руку и раздавать все свои деньги. Я был счастлив. Я жил. Я понял смысл жизни. Я был Вселенной.

(далее >>>)